Олег Шепель: Не быть мне гармонистом...

Судьба Олега Шепеля, председателя Паралимпийского комитета Беларуси похожа на сценарий голливудского фильма. Накануне старта Паралимпиады 2010 в Ванкувере Mojazarplata.by узнала, почему спортсмен Шепель не поступал в институт физкультуры и почему дополнительные 150 граммов сметаны казались покруче золотой медали.

 

Стены кабинета Олега Шепеля, председателя центрального правления Белорусского товарищества инвалидов по зрению украшают грамоты от правительств всех стран, за которые ему посчастливилось выступать. СССР, СНГ, Беларусь — от Шушкевича до Лукашенко.

Его судьба — практический готовый сценарий для голливудской постановки извечной и любимой народом истории self made men’a — обычного парня, выбившегося из грязи в князи. Родившись в маленькой деревушке Ухлядь Быховского района Могилевской области, он стал первым паралимпийским чемпионом в истории СССР. Затем довел счет золотых медалей на Паралимпиадах до пяти, стал председателем Паралимпийского комитета страны, а затем и главой белорусского товарищества слепых — холдинга, в котором на 18 предприятиях работают тысячи инвалидов по зрению.

 

Детство: 150 граммов сметаны были круче, чем любая золотая медаль

— Интересно, о чем мечтал маленький мальчик из деревни с романтическим названием Ухлядь?

— Ну, уж точно не о космонавтике. Все мечты были приземленными — бригадиром или, скажем, военным — раньше эта профессия считалась очень престижной. Мама моя умерла рано, а отец считал, что ребенку прежде всего надо получить хорошее образование. Но тогда вариантов было немного — Шкловский дом-интернат для детей с ослабленным зрением (к коим относился и я) был, пожалуй, лучшим из них.

Олег Шепель - 3

Интернат — не деревня, там жесткая дисциплина и все по расписанию, потому и учиться плохо было просто невозможно. Второе воспоминание о той поре — постоянное чувство голода, которое, впрочем, в старших классах куда-то затерялось. Отец и бабка давали деньги на четверть — в общей сумме 15 рублей, которые тратились в магазине, куда нас водили в среду и воскресенье на исключительно полезные вещи — например, консервы. Я до сих пор помню, сколько стоит килька в томатном соусе, солянка или паштет „Волна“.

Приходили в спальню, где жили 28 человек, составляли тумбочки и выставляли все на общий стол. Аппетит всегда был волчий — я как-то выиграл на спор кило колбасы, что за раз смогу съесть полкило сала с литровой банкой варенья.

А знаете, почему я быстро бегать научился? У нас туалет был на улице в 60 метрах от здания интерната. И ночью, когда лень одеваться, тапочки на ноги — и вперед — в любую погоду...

— То есть первый ориентир в большом спорте имел для вас весьма реальные очертания?

— Именно так (улыбается). А вообще у нас был хороший учитель физкультуры — Гордеев Ефим Маркович — неординарный человек, бывший боевой летчик. Он не имел специального образования, но вел тренировочный процесс, тем не менее, образцово. Ну и еще являлся отменным педагогом — мы за ним в огонь и воду готовы были идти. Кроме того, был еще один существенный плюс в занятиях спортом — люди, входившие в сборную школы, дополнительно получали 150 граммов сметаны. На самом деле это было круче, чем любая золотая медаль и за попадание в сборную борьба велась не шуточная.

Я долгое время боролся между увлечением музыкой и спортом, но последний все-таки победил, и когда папа подарил мне баян на день рождения. Я плакал потому, что уже знал — никогда не быть мне гармонистом.

 

Первый выезд за рубеж: Мой самый грандиозный чейндж был связан с электросамоваром, стоившим 30 рублей

— Первым парнем на деревне...

— Да, это одно из удивительных качеств спорта — он постоянно заставляет тебя совершенствоваться и идти вперед. Моя мечта росла и крепла с каждым годом — после 10 лет упорных тренировок в 1987 я попал в сборную СССР, которая готовилась к своему дебюту на Паралимпиаде — 1988 в Сеуле. 

Паралимпиада — соревнования, в которых по аналогии с Олимпиадами участвуют спортсмены с ограниченными физическими возможностями.

Знаете, с чем были связаны самые яркие воспоминания в то время? С выездом на турнир в Японию. Я первый раз в жизни попал за рубеж и сразу в такую страну... В Москве получил такую накачку, что сразу после прилета, еще в аэропорту, начал оглядываться, пытаясь распознать шпионов, которые, разумеется, должны были быть к нам приставлены. Ходили поначалу группами — как и инструктировали, а потом поняли, что никому мы тут 100 лет не нужны... О магазинах говорить не буду — понятно, что мы стояли там с открытыми ртами и круглыми глазами...

— Советские спортсмены всегда делали маленький бизнес, провозя за рубеж невинные предметы отечественно ширпотреба, главным из которых непременно была водка...

— Суточные были крохотными, а подарки — пусть даже чисто символические — хотелось привезти всем. Самым распространенным бизнесом по-русски была продажа водки иностранцам в первый день приезда и выкуп ее обратно в последний — чтобы отпраздновать победу...

Это сейчас спортсменов практически после каждого турнира имеют гарантированные призовые, а тогда все забирало государство, потому народ старался, как мог — скажем, на Олимпиаде в Сеуле в 88-м продавалось практически все, что было привезено из дома. Мой самый грандиозный чейндж был связан с электросамоваром, стоившим 30 рублей. Я его поменял на двухкассетник Gold Star. К сожалению, в связи с тем, что в Союзе знали только две марки — Sharp и Sony, то продал я его за 800 рублей, хотя в ином случае можно было выручить куда больше. 15-копеечный значок менялся на бумажную бейсболку и продавался на родине за 5 рублей. Сигареты „Космос“ менялись на кассету — еще „пятерка“ (улыбается).

Разумеется, что этим бизнесом мы занимались исключительно после соревнований. Когда соревнуешься, то ни о чем другом не думаешь.

 

Студенчество: Я принципиально выбрал институт культуры

— Интересно, что переехав из Шклова в Минск, вы поступили не в институт физкультуры, как все спортсмены...

— У меня амбиций много было. Раньше как говорили: „Если нет ума — поступай в пед, если нет культуры — поступай в мед, а коли нет ни ума, ни культуры, то иди в институт физкультуры“. И я принципиально пошел в институт культуры — потому что про него ничего такого не говорили.

Крутился там как белка в колесе. Вставал в 6.00, учил уроки, в 8.30 начинались пары, заканчивались в 14.30, я обедал, мчался в общежитие, собирался на тренировку и ехал через весь город в Уручье в легкоатлетический манеж. Вернулся, покушал, а на часах уже 11 вечера — отбой. И так каждый день. Стипендии поначалу не хватало, и потому сидел на батоне с чаем — это было любимое блюдо.

Олег Шепель - 4

Все изменилось чудесным образом после того, как попал в сборную СССР. Со стипендией и талонами выходило около 700 рублей. Фантастическая по тем временам сумма. Я даже не знал, куда их девать. Поэтому решил помогать родственникам и инфляцию встретил без особенного огорчения — на книжке тогда лежало рублей 200, не больше. И я рад, что прошел тот испытание деньгами, потому что многие мои ровесники на этом погорели. В то время в костюме с надписью СССР можно было спокойно пройти в ресторан, и даже самый строгий швейцар не задал бы ни одного вопроса...

Но я был правильным человеком в этом плане — в манеже мог хоть 24 часа в сутки сидеть. От спорта стал уставать лишь тогда, когда в 1996-м в Израиль уехал Павел Наумович Гойхман — один из величайших тренеров в мире по прыжкам в высоту. Мне просто стало скучно без него тренироваться.

 

Начало бизнеса: Пришлось быть и столяром, и каменщиком, и плотником

— И потому вы начали заниматься бизнесом?

— Белорусское общество слепых в то время возглавлял Анатолий Иванович Нетылькин — опять-таки неординарный и харизматичный человек — мне как-то везло на них по жизни. Однажды я пришел к нему посоветоваться насчет своего будущего, и он предложил мне заняться кафе, которое собирались устроить на месте бывшего предприятия.

Олег Шепель - 2

Принялся за работу с энтузиазмом — пришлось быть и столяром, и каменщиком, и плотником. С авоськами ездил на Комаровку, чтобы покупать продукты для нашего ресторана, который назвали „У фонтана“ — фонтан в центре зала, кстати, тоже строили собственными руками...

Тогда я понял — в бизнесе, как и в спорте, ничего так сразу не бывает. Надо терпеть, работать и учиться...

Мы оказались способными учениками — ресторан начал приносить неплохую прибыль. Снова стало скучно — начали думать, что можно сделать еще. Взялись за летнее кафе, сделали баню, реконструировали гостиницу — короче, начали развиваться во все стороны. Потом, после смерти Анатолия Ивановича люди оказали мне доверие — наверное, заметили мои старания и инициативу и в 2001-м году выбрали на пост председателя центрального правления товарищества инвалидов по зрению.

 

Бизнес товарищества инвалидов по зрению: Во всех ледовых дворцах и новых стадионах страны наши кресла

— Трудно было?

— Да, в условиях жесткого рынка электроустановочные изделия, которые традиционно выпускали наши предприятия, в таком количестве уже никому не были нужны. 8 из 18 заводов были убыточными. Требовалось срочно перепрофилировать мощности на другую продукцию просто хотя бы потому, чтобы не выставить инвалидов на улицу. Нужны были льготы, за них мы серьезно поборолись и нашли понимание у государства. В 2009 заплатили в бюджет страны порядка 10 миллиардов, и это стало лучшим ответом тем, кто кричал, что в нашей стране все должны быть равными. Мы сохранили предприятия, платим налоги и сумели избежать кучи социальных проблем — поверьте, это дорогого стоит.

Олег Шепель - 5

Как об инвалидах обычно думают — ну что с них взять? А я всегда знал, что они могут многое — и сегодня во всех ледовых дворцах и новых стадионах страны наши кресла. Делаем стулья для троллейбусов, развиваем новое направление: улично-парковое освещение, начиная от консольных мачт и заканчивая светильниками. Делаем фильтры для большегрузных автомобилей и сельхозтехники. Сейчас мы выпускаем более 2,5 тысяч наименований изделий.

— Какова сегодня средняя зарплата на ваших заводах?

— Порядка 700 000 рублей. С пенсиями выходит около миллиона. Это неплохо, учитывая то, что мы единственная страна на постсоветском пространстве, которая сохранила все свои предприятия. В Харькове раньше работало 2 500 человек, а сейчас только 40. В Петербурге — 150... А у нас осталось только одно убыточное предприятие, да и то скоро оно выйдет на положительный баланс.

Главное даже не само производство, а социальная сфера и средства реабилитации людей. После работы слепой человек не должен уходить в четыре стены, у нас на предприятиях много кружков, где он может проявить свои творческие и интеллектуальные способности.

 

Семья и досуг: Отдыхать больше всего люблю на родине

— А чем занимается в свободное время Олег Шепель?

— Его не так много, к сожалению. Но с любую свободную минуту стараюсь заниматься спортом. Во вторник у нас волейбол и баня, в субботу и воскресенье — футбол. И еще два раза в неделю во время обеденного перерыва я плаваю в бассейне — очень удобно, потому что в это время там никого нет.

Отдыхать больше всего люблю на родине — хотя я теперь человек не бедный и мог бы позволить себе любой курорт. Но что там — пальмы и песок? А с другой стороны мужики из родной деревни, с которыми ночью можно посидеть у костра, а утром махнуть на рыбалку или за грибами... И все это по тем местам, где бегал еще пацаном... Думаю, многие деревенские меня поймут...

— А сын поймет?

— Сложно сказать... Я всегда давал детям свободу действий. Они знали — если что-то делаешь, то и отвечаешь за это сам. Прекрасно понимал, что коль буду помогать сыну поступать в вуз, то и учиться дальше тоже придется вместе с ним. Парень провалился на экзаменах в институт и у него мозги начали постепенно вставать на место.

Вначале пошел работать на один завод, потом на другой — везде платили мало. Потом попросил меня устроить его на наше предприятие. И там уже — с третьей попытки — сын понял, что без высшего образования всю жизнь придется быть на побегушках. В итоге он сам поступил в институт.

С дочкой проще — она учится в высшей школе туризма на отделении гостиничного бизнеса, великолепно знает иностранный язык и имеет похвальное стремление поехать в Англию учиться дальше. Конечно, я ей помогу...

 

Карьера: Человек должен заниматься тем, что он лучше всего знает и умеет

— Сегодня вы довольны собой?

— Пожалуй, да. Мы перевооружили наши предприятия, и они уверенно смотрят в завтрашний день. Мы сразу договорились с инвалидами — как только они переступают проходную, то тут же становятся здоровыми людьми, то есть спрос с них будет по полной программе — в соответствии с трудовым кодексом. Олег Шепель - 6Может быть, этот подход покажется жестким, но только так человек может реализовать себя в максимальном объеме, забыв о том, что у него есть увечье. А если тебе себя жалко, то сиди дома и живи на пенсию.

— Слышали, у вас было несколько интересных предложений по поводу дальнейшего трудоустройства — уже на более высоком государственном уровне...

— Если бы я был карьеристом, то, наверное, давно бы уже сидел в другом месте. Мое же глубокое убеждение состоит в том, что каждый человек должен заниматься тем, что он лучше всего знает и умеет. К сожалению, в нашей стране так бывает не всегда — слишком много развелось кумов, братьев и сватов. Человек с радостью принимает новый кабинет с кожаными диванами, не понимая, что к этому кабинету надо идти ступеньками — как в старое доброе советское время. А из-за этого наше государство теряет темп — с такими вот скороспелыми начальниками, которых самих еще учить надо.

 

Футбол: На тренировках у ребят главный герой тот, кто умеет сачкануть. С таким подходом мы никогда не выиграем Чемпионат мира

— Это правда, что у вас есть мечта, закончив деловую административную карьеру пойти потом работать детским футбольным тренером?

— Правда. И я уверен, что у меня получится. Наших детей загоняют в рамки и уже чуть ли не с пяти лет требуют результата. Опять-таки по советской традиции — но этот тот пример, которому следовать не стоит. В этом возрасте ребенку надо дать свободу импровизации и творчества, поставить технику и позволить проявить ему все свои сильные стороны, о которых пока не знает ни он сам, ни его тренер. А потом их развивать — долго и умело. Но ни в коем случае не причесывать всех под одну гребенку.

Когда сын ходил на футбол, я частенько бывал на тренировках и видел, что главный герой у ребят не тот, кто работает самоотверженней всех, а тот, кто умеет сачкануть так, чтобы этого не заметил тренер... Но это же неправильно — с таким подходом мы никогда не выиграем чемпионат мира по футболу.

Олег Шепель

— А что, можем?

— Теоретически — да. Практически в это вряд ли кто-то сможет поверить. Но, как известно, чем более глобальную задачу человек перед собой ставит, тем большего он добивается...

Шепель прав — он как раз из тех людей, которые подтверждают истину этой житейской мудрости. Ведь ему тоже ничто не мешало сейчас работать бригадиром в одном из колхозов Быховского района, принимать законные 200 граммов после окончания трудового дня, а по выходным наяривать на гармошке — на радость сельчанам, которым по жизни тоже немного надо — лишь чарку да шкварку...

Но он сделал себя сам...

А вы достигли того, чего могли бы? Заполните анкету о работе и зарплате и узнайте, сколько зарабатывают ваши коллеги и люди других профессий, в которых вы можете себя реализовать.

Читайте также:

Mojazarplata.by
Фото - Лида Бондаренко
12.03.2010

loading...