„Остаться в живых“ на прожиточный минимум

В связи c мировым кризисом, по прогнозам экспертов, 13% населения Беларуси может оказаться за чертой бедности, а это около миллиона наших граждан.

Именно 223 600 необходимо белорусу для нормальной жизнедеятельности и обеспечения себя минимальным набором благ и услуг — исходя из определения БПМ. Насколько правдоподобно прожить на эти деньги в течение месяца, корреспондент „IP“ выяснила на собственном опыте.

Неделя первая. Денежная капитуляция

17 октября. Пятница. День зарплаты, но меня это „событие“ не больно радует: накануне получила новое задание — прожить месяц на БПМ. Ушла из редакции „под шумок“, чтобы любимые коллеги не отобрали мои деньги — для чистоты эксперимента. По дороге домой одна сотрудница вспомнила об этой „оплошности“, но я аккуратно пропустила ее замечания мимо ушей. Деньги у меня все равно заберут. Вопрос — когда? Да-а, в понедельник хоть на работу не являйся!

18 октября. Суббота. Выходные омрачены расставанием с довольно крупной для меня суммой. Едва борюсь с желанием пройтись по магазинам, чтобы потратить все деньги. Приду, значит, в понедельник на работу, коллеги деньги потребуют, но не тут-то было! Нет у меня денег, — мужественно скажу я сотрудникам. — Они вложены в надежное предприятие! Мечтать не вредно.

19 октября. Прежде чем запечатать деньги от самой себя (дожилась!), рассматривала купюры. Веселенькие у нас денежки — синие, зеленые, красненькие — прямо радуга какая-то „каждый — красный, охотник — оранжевый...“ и дальше по тексту. А во времена моего счастливого детства вообще зоопарк был: зайцы, бобры, волки, лоси... И откуда идея такая, на деньгах животных размещать. Вот на соседской гривне — головы (старосты по-ихнему) красуются... Историю по деньгам можно изучать! А у нас из самого значимого — ваза с лимонами и персиками? Самый национальный натюрморт...

19 октября. Вечер. Деньги запечатала скотчем. Спрятала. Но после того, как случайно наткнулась на них и едва поборола в себе желание их достать, решила хранить на работе. Да и „сердобольные“ коллеги едва не поставили ультиматум: принести „лишние“ в этом месяце деньги в редакцию, либо эксперимент будет считаться недействительным. Шутки шутками, но именно на 224 700 рублей может прожить человек в месяц. Именно такой сумме равнялся БМП с 1.08 по 31.10.

22 октября. Среда. С работы ехала с одной мыслью: купить батон — по-особому пахнущий. Только потянулась в магазине к батону в упаковке, неожиданно мой взгляд задержался на ценнике: оказывается, батон в упаковке, даже ненарезанный, стоит 1 400 с хвостиком, а точно такой, но без упаковки — 1 070! В чем разница, спрашивается, ведь и состав, и хлебозавод один и тот же?! Упаковка, которая выбрасывается, стоит 300 рублей?! Купят 100 батонов — прибыль 30 000 рублей ежедневно! В месяц — 900 000 рублей! А если батонов купят тысячу! Неплохой заработок на отбросах.

По пути из магазина мне пришло в голову, что много денег вообще выбрасывается прямиком в урну по мелочам. Те же целлофановые пакеты: покупаем колбасу, нам заворачивают ее в пакет, который мы дома выбрасываем. Когда в очередной раз отправила собственноручно 60-рублевый пакет в мусорное ведро, я, признаться, едва не достала его обратно. Ну и что, что пакет 60 рублей стоит, копейка рубль бережет, а зачем платить за мусор? Ведь чаще всего мы эти пакеты складируем „на случай“, но всегда забываем взять в магазин, а у прилавка просим новый пакет... Смекнув, в какое „никуда“ девается как минимум тысяча, а то и две тысячи рублей в неделю, в магазин стала ходить со своим пакетом, а на вопрос продавца: „Вам пакет?“ — злорадно доставала из сумочки свой. Все свое ношу с собой.

23 октября. Четверг. Денег мне хватает пока даже на икорное масло. Чего же это оно такое дешевое — всего 1 070 рублей? Оказывается, в составе его одни химикаты и неясные формулировки, за которыми скрыты обычные заменители. Все больше прихожу к выводу: чем дешевле питаешься, тем вреднее для организма.

25 октября. Суббота. Первая неделя эксперимента прошла как обычно. В целях экономии всю неделю питалась гороховым супом из пакета — дешево и сердито. Да здравствует Год здоровья!

Первые дни „безденежья“ почти не сказались на мне ни психологически, ни материально. Я покупала сладости „для души“, не скупилась на маршрутку, если было очень надо, и много говорила по телефону. Ни о какой экономии, если не брать в расчет батон без упаковки, пакеты и гороховый суп, не шло и речи. Но к концу первой недели я обнаружила, что в кошельке осталось аккурат 178 тысяч. За неделю я потратила более 46 000 рублей. На что — вспомнить так и не удалось. Подозреваю, что на ерунду вроде пакетов и сладостей, без которых не могу жить.

Неделя вторая. Деньги любят счет

Испытав легкий шок от того, что напрочь не знаю, куда потрачены 46 тысяч только за одну неделю, решила калькулировать свои расходы. В конце этой недели мне нужно будет заплатить за съемную комнату — 80 000 рублей, на жизнь останется 98 000 рублей.

И где же, спрашивается, те 15,9%, или 38 000 рублей, предназначенных БПМ для оплаты жилья? Это где такое жилье? В Беларуси? Хочу в Беларусь!

А ведь еще около 40 тысяч из моего бюджета должно пойти на одежду.

Итак, на продукты из оставшейся суммы у меня должно выходить в среднем около 2 260 рублей. Это как же мне хорошо и сбалансированно питаться на эти деньги, учитывая то, что те же молоко и хлеб перекроют эту сумму за раз?..

27 октября. Понедельник. В ванной ожидало разочарование: закончился гель для душа. Как ни старалась я его растянуть „на подольше“, он все-таки закончился. Поход за ним обернулся сущим мучением из-за нехватки денег. 6 000 за обычный гель никак не вписывались в мой бюджет: чтобы сэкономить на эту покупку, мне надо было добровольно не есть три дня подряд. Оказывается, тот гель для душа, который я покупала два с половиной месяца назад, „вырос“ в цене почти на 1 000 рублей! Пришлось брать мыло. Обычное, за 400 рублей. Гулять — так гулять!

29 октября. Среда. Подружка предложила пойти в кино. Угрызения совести о бездумно потраченных 4 000 хладнокровно заглушал грохот системы „Долби“ в кинозале! И только потом одумалась — 4 000 рублей! Это же упаковка селедки и хлеб или полторы пары носков, или четверть хороших колготок! Но ведь и без носков никуда. Мне в месяц положена пара носков и одни колготы, а еще костюмы, юбки... много чего нам предлагают приобрести на БПМ.

У меня начинают появляться мысли о том, что бюджет прожиточного минимума рассчитан на жителя самой глухой деревушки — не в обиду будет сказано.

Ему не нужно каждый день покупать молоко, не надо ездить на работу за 1 000 рублей в день, потому что везде он может дойти на своих двоих, доехать на велосипеде или на лошади. А коммунальные услуги у него равняются оплате за электричество. На воду счастливчику вообще не приходится тратиться, так как он приносит ее из колодца сам, да и всеобщая газификация населенных пунктов у нас пока не проведена.

30 октября. Четверг. Заплатила за комнату. На две с половиной недели осталось чуть больше 64 000 рублей. Не густо. В конце концов, надеюсь на то, что 1 ноября установят новый бюджет прожиточного минимума. Тут-то я потребую у коллег денег — тысяч 5 000 не меньше! Ведь уровень жизни у нас вроде растет, финансовый кризис неправдоподобно волшебно обходит нас стороной. Удивительное дело, Центробанк России прогнозирует неизбежную девальвацию рубля, а у нас все прекрасно! Люблю свою страну. Я патриотка.

1 ноября. Суббота. „День первого ноября — красный день календаря“ — пела душа с самого утра. Но знала бы я, что день обернется для меня настоящим разочарованием! В Интернете читаю: „1 ноября в Беларуси вошел в действие новый размер прожиточного минимума“. Так, отлично, все идет по плану. В среднем на душу населения 223 660 рублей... Нет, этого не может быть! На 1 040 рублей меньше?! Почему?! Пока я разрабатывала „план В“, коллеги, посовещавшись, потребовали у меня тысячу рублей. Потом пожалели. И на том „спасибо“.

2 ноября. Воскресенье. Еще неделю назад близкое ощущение безденежья заставило поверить в чудо. Чтобы „заработать“ денег, купила лотерейный билет. Сегодня вечером выиграю целое состояние или квартиру! Я буду богатой! Самоубеждение — великая вещь. Не тут-то было. Выиграла еще один лотерейный билет. Как я ни уговаривала сотрудницу банка выдать мне вместо билета деньги, не получилось. Второй розыгрыш, как чувствовала, оказался пустым, „легких“ денег не получилось. В итоге я потеряла 7 000 рублей. Транжира! Не зря мне советовали никогда не играть на деньги с государством. Теперь у меня осталось 55 000 рублей.

Неделя третья. Мои финансы поют романсы

Расписывать по дням ужасы безденежного существования не хватает сил. Третья неделя стала для меня самой затратной. Шутка ли, у брата и у папы ожидаются дни рождения, денег на телефонные разговоры не хватает, в кошельке осталось менее 55 000 рублей. Я перестала ходить по магазинам вообще, а если и шла, то только со списком. Безденежье отучило меня рассматривать лотки с дорогой мелочью возле касс и мучиться от мысли, что мне явно чего-то не хватает „для белоснежной улыбки“ — зубы надо чистить по утрам и вечерам, как Мойдодыр учил. Поначалу возле кассы руки сами тянулись к жвачкам, чипсам, батончикам разных размеров и вкусов. Раньше мне казалось, что выложены они возле касс исключительно из „антиворовских“ мер. Поняла, что здесь есть еще один трюк. Чем дольше очередь, тем больше мыслей о том, что чего-то явно не хватает.

4 ноября. Убедилась, что экономлю не только я, но и производители белорусского фаст-фуда. В кои-то веки решила перекусить на автовокзале. О, сосиска в тесте около 800 рублей! Да не может быть! Так дешево? Оказалось, в тесте запечено только полсосиски, а не целая. Такая аккуратненько разрезанная вдоль сосиска. Ну почему не написать на ценнике — „Полсосиски в тесте“?!

5 ноября. Среда. С утра мобильный напомнил, что у брата день рождения. Набрала номер, но металлический голос, как мне показалось, цинично пропел: „Вызов не может быть установлен...“ — в душу закрались нехорошие предчувствия, проверила баланс — так и есть — задолженность 14 рублей. Если я возьму обещанный платеж, с каких средств я буду его погашать? Поздравила брата с рабочего телефона.

7 — 9 ноября. Традиционные ноябрьские выходные решила провести у родителей. Поездка обернулась в одно сплошное разорение. С деньгами на билет на дизель рассталась довольно легко — целый день к этому морально готовилась. Но настоящий денежный шок испытали мой кошелек да и я, когда села в пригородный автобус: оказывается, билет до дома подорожал на 800(!) рублей сразу. Дорого теперь мне обойдутся поездки в родное гнездо. За одну дорогу туда и обратно я выложила 18 580! В БПМ рассчитано 6,9% на транспортные услуги. Да у меня эти проценты на одну поездку домой пошли, а как же быть с общественным транспортом? Но тот же проездной стоит 18 740, а не 15 400, как это рассчитано в статье расходов согласно БПМ на транспорт! Как ни крути, а тут цифры явно не сходятся.

Начала придираться в магазинах к продавцам из-за сдачи: пусть это и мелочно как-то, но здесь недодали 20 рублей, там 10, вот и набегает за день сто рублей, а то и двести. А это уже тот же пакет целлофановый.

9 ноября. Воскресенье. Телефон отключили за неуплату, а родная сеть перестала верить в то, что я когда-нибудь погашу „обещанный“. Отправляю в день по четыре смс-ки „Пожалуйста, перезвоните мне“.

Итоги: за три недели у меня осталось чуть меньше 8 тысяч из 224 700 рублей! А ведь из этих денег мне еще полагалось одеться, а практически все ушло на еду. А если б я еще и курила...

Четвертая неделя: Я объявляю голодовку! Добровольно.

Началась моя последняя неделя добровольного выживания. Меня все больше нервируют предложения коллег сходить в магазин в обеденный перерыв. Перед каждым „походом за едой“ сотрудники стали проверять мою платежеспособность. Поэтому мои „заказы“ уже к концу третьей недели сошли на „нет“. На календаре вычеркнула „дни безденежья“. Все чаще стала задумываться: „неужели есть семьи, которые умудряются выживать на эти деньги не 31 день, не один месяц раз в год, а 356 дней! Мне все чаще хочется прийти домой и побыстрее завалиться спать, как медведю, — удивительное понимание косолапых пришло именно в дни бедности. Последние восемь тысяч потратила на оплату услуг телефонной сети и пачку пельменей. Скоро сама стану пельменем.

10 ноября. Понедельник. Дома закончился кофе. Теперь пью его только в редакции. Хочется сладкого. Утром в редакции, пока еще никого не было, обнаружила в шкафу открытую банку сгущенки. Пришлось ее съесть, чтобы она не мучила меня своим присутствием. М-м-м... До чего же вкусно! Одумалась, заметив, что слопала уже полбанки! Сегодня я констатировала смерть своей совести и заодно человеческого достоинства.

13 ноября. Четверг. У папы день рождения. В моей записной книге появилась еще одна запись — 15 000 должна сестре за папин подарок. Пришлось взять телефон у знакомого и позвонить домой. Еще один должок. Такого сухого и короткого поздравления папа никогда от меня не слышал. Это сильно испортило мне настроение.

14 ноября. Еще один день рождения у хорошего знакомого и годовщина свадьбы у старшей сестры — да что же это за месяц такой! Один из журналистов как-то предложил мне булочку: „Дескать, она в пакете „лишней“ оказалась. Хотела отказаться. Честно. Но, услышав запах свежей булочки...

Голодный сон в осеннюю ночь усугубляет хандру. Однако еще чуть-чуть — и стану на людей бросаться. За время голодовки успела отвыкнуть от пирожков с повидлом, чипсов и жвачек. Хоть какой-то плюс. Никакая диета не нужна. Коллеги говорят, что похудела, а мне кажется, что я пухну от голода. Узнав, что у меня нет денег и взять я их не могу ради эксперимента, коллеги из технического отдела стали подкармливать меня. Я отказывалась до последнего, но...

15-16 ноября. Последние выходные перед зарплатой. Есть нечего и не за что. Как пережить выходные? Подруга предложила приехать к ней в лагерь, где она отдыхала. Но в субботу снова подорожали билеты на пригород. Пришлось звонить на предприятие узнавать расписание рабочего автобуса до лагеря. В лагере меня покормили: от непривычки есть много и сразу мне едва не стало плохо и потянуло на сон — такого со мной еще не было.

Итак: за это время я успела похудеть на килограмм и приобрести некоторые полезные и не очень привычки: придираться к продавцам. Еще я стала считать деньги, скрупулезно и придирчиво думать над тем, смогу ли обойтись без этой вещи. Денег не хватило. Совсем. А месяц жизни на БПМ с 17 октября по 17 ноября на те деньги, которые должны были, по идее, обеспечить мою „нормальную жизнедеятельность и сохранение моего здоровья, включая обязательные платежи“, показался мне вдвое длиннее обычного... Ведь я хожу в магазин и покупаю почти по европейским ценам белорусские продукты. И у меня пока нет семьи, которую нужно обувать-кормить-учить... Я склонна думать, что к жизни указанные цифры не имеют ровно никакого отношения. Стало конкретно не ясно: „А для каких целей вообще придумывается БПМ?“. Если для определения уровня жизни населения, то современные цены здесь явно в расчет не берутся.

Intex-press
04.12.2008

loading...